Otrdiena, 14 Februāris 2017 20:44

Цветы памяти

19 лет назад была свергнута, сломана и развеяна в прах крова­вая военная машина гитлеровской Германии. Но, пройдя по многим странам, городам и селам, она ос­тавила свои чудовищные следы на теле земли и в душе народов. Сейчас за окном мир. Ушло в историю зарево бесчисленных по­жарищ. Новые поколения слушают птиц, строят города, любят, атакуют космос. Мир за окном!

Но человеческая память упорно не забывает трагические события войны. То там, то здесь прорастает земля устремленными ввысь конусами обелисков, глыбами величествен­ных монументов, ансамблями памят­ников. Символы скорби по безвинно погибшим и ненависти к вандалам XX века. Голос предупреждения тем, кто еще вынашивает человеко­ненавистнические планы. Ясные вспышки нашей памяти.

Освенцим, Маутхаузен, Майданек, Калеви-Линва и еще, еще. И вот здесь, совсем рядом с нами, под самой Ригой — Саласпилс. Кто не знает его трагедии!

В двух шагах от станции Браса в просторной скульптурной студии со стеклянным потолком и больши­ми светлыми окнами рождается грандиозный ансамбль — памятник жертвам Саласпилсского концентра­ционного лагеря. Забегая вперед, скажем сразу, что по замыслу и раз­маху он будет одним из уникаль­нейших памятных ансамблей Евро­пы. А по исполнению... Здесь слово за мастерством архитекторов и скульпторов.

Входишь в рабочий зал студии и невольно замираешь, остановленный величественным зрелищем: перед тобой — несколько гипсовых гиган­тов, застывших в динамических по­зах.

Под потолком на лестнице-стре­мянке стоит в простом синем ком­бинезоне уже не молодой человек. Внимательный, чуть прищуренный взгляд его устремлен на лоб гипсо­вой фигуры. Не шелохнется, не моргнет. Отсюда снизу видно: ос­торожно и точно, заостренной дере­вянной пластинкой, мастер наносит едва заметный штрих. Я уже знаю: это Лев Буковский, лауреат Госу­дарственной премии, один из авто­ров скульптурной части ансамбля. У подножия другой фигуры «кол­дует» второй лауреат и тоже один из авторов Янис Зариньш. А чтобы гипс не застывал, третий создатель исполинов, скульптор Олег Скарайнис тщательно поливает фигуры водой.

Лев Буковский

Сквозь полотно стекла бьет яр­кий дневной свет, сильно оттеняя глубокие впадины глазниц гипсо­вых узников, провалы щек, остро­ту скул и худобу выпирающих ре­бер. Страданием и ненавистью к убийцам, мужеством и суровой че­ловеческой гордостью веет от этих гигантов. Вот тревожные и гневные глаза матери, защищающей своих детей. И в памяти всплывают трагические картины пережитого. Там, в Салас­пилсском лагере, детей отбирали у матерей, сгоняли в отдаленные ба­раки, чтобы выкачать детскою кровь...

А рядом — юная женщина на ко­ленях, униженная, поруганная, но не смирившаяся, протестующая. Гневом горит ее взгляд.

Знакомый жест: крепко сжатый кулак, поднятый к плечу «Рот фронт». Железная интернациональ­ная клятва бороться с фашизмом до конца. Это — группа солидар­ности, достойный памятник героям Сопротивления, развернувшим под­польную борьбу в лагерях смерти. Глядишь на этих гигантов и пора­жаешься упорству жизни в битве со смертью. Нет, не сломлен чело­век. Истерзан, убит, но не сломлен!

Потрясающее впечатление остав­ляют в душе четырехметровые фигуры. А ведь это только уменьшен­ные копии. Там, в зоне бывшего Са­ласпилсского лагеря, они восстанут над вересковым полем двенадцати­метровыми великанами из железо­бетона и гальки.

...Представьте себе, что вы повер­нули па шестнадцатом километре Даугавпилсского шоссе налево, по­вернули у самого столба-указателя на бывшую Дорогу смерти, которую построили сами заключенные. Ва­шему взору откроется огромное по­ле с островками дубовых и березо­вых рощ. 20 с лишним лет назад здесь начиналась зона. Но вы не увидите ни колючей проволоки, ни вышек с пулеметами, ни бараков, в которых жили и умирали тысячи лю­дей. На их месте будут посажены дикие розы. Много роз. Интересная де­таль: сама природа как бы увековечила бараки страданий: островки па­хучих красных роз каким-то чудом проросли на их местах.

Сам центр, ад лагеря, ограниченный еще одной кольцевой Дорогой смерти, пока вам еще не виден. Вы подойдете к длинной высокой стене из серого бетона. Одним крылом она уходит в землю, другим — ле­жит на громадном черном камне, оставляя между собой и землей не­большой треугольник — проход. Стена как бы отделяет мир свободы, жизни от мира страданий, смерти.

Но вот вы перешли этот символический Рубикон и ступили на поле красноватого вереска. В перспективе вашим глазам предстанет величест­венный монумент — выросшие из земли железобетонные фигуры му­чеников и борцов. Те самые, гипсо­вые копии которых завершаются сейчас в скульптурной студии. Их оживляет рука ваятеля. Их лица страдают, ненавидят и протестуют.

Таким будет Саласпилсский па­мятник. Архитектурная часть ансамбля разработана талантливыми зодчими Ольгердом Остенбергом, Иваром Страутманисом, Гунаром Асарисом, Марисом Гундарсом и Георгием Минцем под руководством лауреата Государственной премии Олега Закаменного. Простой, но глубоко впечатляющий ансамбль будет создаваться на протяжении бли­жайших лет и полностью завершит­ся к 1967 году. Надо сказать, что его исполнители решили уже в ны­нешнем голу установить одну-две бетонные фигуры на вересковом по­ле, и рижане смогут увидеть их.

— А знаете, — говорит на прощание Лев Буковский, — поразительно сильна память народа. Я вот что вам расскажу. Прежде чем начать лепить мы сколотили деревянные макеты фигур в полную величину и поставили на саласпилсском поле. Это для того, чтобы посмотреть, как они будут вписываться в  ландшафт местности. Так понимаете, какая вещь: мы пришли утром к макетам, а у их оснований - цветы! Свежие, яркие цветы. Да. Вот ведь какая память у народа. И любовь.

Papildus informācija

  • Autors: В. Дозорцев
  • Izdevums: «Ригас Балсс», 8 февраля, 1964 г
  • Publicējuma gads: 1964
©2019 Mūsu atmiņas MEMORIĀLS. Dizains un saita atbalsts: Xprint media

Meklēt